Тихо теряется имя? …

Автор: . 15 мая 2008 в 4:40


24-го апреля 2008 г. исполнилось 80 лет со дня рождения известной Орловский поэтессы Аиды Николаевны Гунали.



К 80- летию Аиды Гунали


Ее жизнь сложилась тяжело. Более 35 лет она провела прикованная тяжелым недугом к обыкновенной алюминиевой раскладушке. В молодости она перенесла «на ногах» казалось бы безобидное недомогание. Однако коварное осложнение после него лишило Аиду возможности не только двигаться, но и даже сидеть не только в кресле или инвалидной коляске, но и в обычной постели.


Но возникшие трудности не сломили молодую женщину, так как она обладала характером, способным стойко преодолевать удары судьбы и радоваться самым маленьким своим успехам в нашей быстротекущей жизни.


Окружающий мир она воспринимала через посредников: нередко к ней приходили друзья и бывшие коллеги по пединституту, сотрудники орловских музеев, музыканты, поэты и писатели Орловщины, оказывали помощь и работники завода Приборов, где первым директором была ее мать — Валентина Семеновна Гунали.


В 1978 году умер ее отец Николай Николаевич Гунали-видный партийный работник Орловщины. В 30-е годы прошлого века он защищал Таджикистан, Туркмению и Узбекистан от набегов басмачей… А сразу после освобождения в 1943 году Орла от немецко-фашистских захватчиков участвовал в комиссии по определению ущерба, нанесенного врагом Орловской области.


Через три года после смерти отца Аида Николаевна потеряла и мать.


Не имея рядом родственников, осталась вдвоем с верной ей домработницей, со своей «Ариной Родионовной» — Зинаидой Федоровной, которая еще кое-как, с огромным трудом, могла оказывать больной Аиде самую необходимую помощь.


Эта старушка и сама-то требовала помощи, так как едва передвигалась по квартире, да и то лишь с помощью простого стула с прикрепленными к его ножкам колесиками. Она толкала его перед собой, одновременно держась за его спинку, чтобы не упасть. А на стуле стояли поднос с чашечкой чая или сока, да небольшой бутерброд, два-три печеньица, или яблоко. Это был обед, а часто и ужин для Аиды.


Иногда Зина, так по-семейному звали в доме домработницу, готовила подопечной рисовую или манную кашку. Двух столовых ложек было достаточно на сутки.


Несмотря на недуг, Аида Николаевна занималась литературным творчеством: голова и руки еще были способны писать, сочинять стихи, вести дневники, отвечать на письма, звонить по телефону друзьям и знакомым. Писать приходилось лежа на спине, положив на грудь долгоиграющую пластинку от проигрывателя, вложенную в тканевый конверт.


Дневниковых записей, набросков стихов, мыслей, цитат и самых разных сведений накопилось к концу жизни несколько десятков толстых тетрадей, которые она аккуратно хранила и нередко просматривала, исправляла, дополняла, что-то отбирала для печати в газетах «Орловская правда» или в «Орловском комсомольце». Добровольные помощники, или друзья, нередко навещавшие ее здесь же, в квартире, что-то печатали на ее старенькой машинке, что-то укладывали в ее семейный архив.


Она сочинила множество, как правило афористичных, сатирических стихов, высмеивающих многочисленные пороки людей. Особенно доставала в них бюрократов-столоначальников различных мастей, обнажая их безнравственность и бескультурье. Многие из этих язвительных коротких стишков, или, как она называла их — «ослизмы», были собраны и выпущены в книжечке «ЗАПОВЕДИ ОСЛА». /г.0рел,изд. «Вешние воды». 1993 г., тираж — 1000 экз./.


Аида Николаевна издала также и сборник лирических стихов «МОЛЮ ТЕБЯ», в котором отражен ее духовный мир, ее одиночество и оторванность от общества. Окружающий мир она вынуждена была наблюдать лишь на экране телевизора, или в зеркале, висящем так, что в нем отражался вид из окна с кусочком неба да верхушками деревьев, стоящих неподалеку за окном.


Этот сборник, изданный за счет собственных средств в 1991г. тиражом 3000 экз., включал в себя лучшие и наиболее ценные для автора стихи. Многие из них – это кровоточащая рана ее судьбы. Однако, есть и другие, с жизнеутверждающей силой, пробуждающие чувства высокой нравственности.


Увлекала ее и культура стран Востока, Средней Азии, где она родилась и провела 15 лет жизни, и Древний Египет, и Англия, Франция, Италия.


Она неплохо знала английский и, поэтому, в книге «МОЛЮ ТЕБЯ?» есть раздел переводов из английской поэзии. Д.Байрон, Э.Браунинг, Т.Гарди, Т. Гуд, Р.Киплинг, В.Шекспир и другие авторы обрели звучание на русском языке в переводе А.Гунали. Творческое наследие ее немалое, но пока невостребованное и, к сожалению, много утеряно после ее кончины.


Учитывая, что все это создано инвалидом первой группы и в особо сложных условиях, невольно возникает чувство удивления и восхищения ее духовным, не побоюсь сказать, подвигом, ее духовной нравственностью, хотя и замешанной нередко на идеализме, так как ее жизнь протекала большей частью в четырех стенах, в одиночестве, в ограниченной подвижности тела, при которой работали лишь две руки да голова. А в последние годы отказала и левая рука, и Аида не могла самостоятельно дотянуться даже до телефона. В этих условиях не только сочинять, но и жить становилось невмоготу! И тогда ее состояние выливалось в горькие строки:


«Справа стена,


да и слева стена.


Сзади окно


и стена впереди:


Тридцать уж лет


день и ночь я одна.


Горе и пепел надежд


позади …»



Или:



«День короток,


Ночь длинна,


Ветер кроток,


Не до сна:


Век одна …»



После смерти няни в 1994 г.- единственной живой души, которая, хотя и с трудом, могла открыть входную дверь, Аида осталась «один на один» со своими несчастьями.


Завод Приборов, на котором когда-то работала мать Аиды, организовал тогда шефскую помощь, выделил трех девушек для круглосуточного обслуживания. Спасибо начальнику подготовки кадров завода, который хорошо знал семью Гунали и после смерти родителей Аиды помогал ей в хозяйственных вопросах, в переписке, оплате услуг ЖКХ. Спасибо Альварасу Семеновичу Дрибинскому.


Оставшись без Зинаиды Федоровны Аида стала угасать. 20 августа 1996 года А.Н.Гунали скончалась и была похоронена рядом с родителями.


О ее смерти я узнал из некролога через день после похорон. Некому было сообщить, а мой номер телефона, если и был где-то в бумагах, никто, наверное, и не искал.


Прошло уже 12 лет. Недавно был на кладбище. Постоял, вспоминая историю и судьбу этой семьи и Аиды Николаевны, с которой был знаком с 1974 г.


На могиле, как признак бренности человеческой жизни, в скромной керамической вазе стояли давно засохшие цветы. Грустные воспоминания защемили сердце…ТИХО ТЕРЯЕТСЯ ИМЯ…



Тихо теряется Имя,


Тает в истории след,


Лишь на погосте рябина,


Да прошлогодний букет.


Все предается забвенью,


Счастье удач и побед,


Строки стихов, вдохновенье,


Трудности прожитых лет.



Что же останется в завтра?


Нужен ли опыт живым?


Будет ли школьная парта


Светлым лучом молодым?



Словно метель заметает


Жизней прекрасных следы.


Не потому ли столетья плутает


Русь золотая в объятьях нужды?



Быстро мы все забываем,


Опыт ушедших не чтя,


Снова ошибки других повторяя,


Рушим и рубим с плеча.


Из «Заповедей осла»


1. Осел услышит лишь тех, кто выше.


2. Ослу солидный вес прибавит


мерседес.


3. Ни взад, ни вперед? Ослу подойдет.


4. Ослы в сомненьях не страдают —


все абсолюто точно знают.


5. Злая интрига против Ослов:


Красная книга только для Львов.


6. Осел в жюри! Ослу — Гран-При!


7. Диктует право Ослов орава.


8. Подпишу, закрыв глаза, если


есть команда — «За».


9. Справедливости весы:


пот — Волам, Ослам — овсы!


10. Ослов пленяет красота:


длина ушей, объем хвоста.


11.Цена авторитета — в размерах


кабинета.


12. Если не слажу — дегтем измажу.


13. Осел, добравшись до верхов,


по праву превосходит Львов.


14.Осел не то чтоб без стыда, но


совесть для Осла — беда!


15. Кормило власти — у серой масти.


16. Хотя Ослы не баламуты,


от них сереют институты.

Рубрики: Без рубрики | Орловские Вести ВОИ


Отзывов пока нет.

Ваш отзыв